Хават, Суфир


Суфир Хават
(Фрэдди Джонс)
Фильм Д. Линча
    (10075-10196)
    Суфир Хават, которого многие считают величайшим ментатом Империи, был старшим из девяти детей Голани и Олвайди Хават с Логи, третьей планеты системы Альфы Центавра-В.
    Мать Хавата, Голани, получила начальную подготовку как потенциальный ментат. Именно она разглядела в сыне способности и наставила его на путь учения. По всей Империи Голани искала мастеров, умеющих контролировать мышцы и разум, оттачивать чувства и мысли, а также преподавателей различных языков, физики и биологии. Она хотела, чтобы её сын преуспел не только в фундаментальных дисциплинах, обычно преподаваемых потенциальным ментатам, но и в экономике, коммуникации и военной стратегии.
    Когда Суфир осознал свои способности, он решил продолжить обучение. Он направился в знаменитую школу ментатов на Иксе. Там он завел два важных знакомства. Первым был Колинар, проницательность и обаяние которого вызвали немедленный отклик в душе Суфира; очень скоро молодые люди стали неразлучными друзьями. Второй была молодая девушка по имени Анийа, первая любовь в жизни Суфира. Дочь гессеритки и чиновника императорского двора, умная и сообразительная Анийа соперничала с Суфиром в учёбе и отвечала взаимностью на его чувства. По свидетельствам многих, они долгие годы были счастливы вместе.
    Однако их отношениям не суждено было длиться вечно. Сведения об их разрыве весьма отрывочны. Известно, что Анийа внезапно покинула Икс вместе с Колинаром. Больше упоминаний о ней в бумагах Хавата не встречается. Рауз, ментат Дома Диоскуров и давний друг Суфира, в своей книге «Воспитание ментата» отмечает, что после отъезда Анийи Суфир стал угрюмым, напрочь отказывался говорить о ней и только повторял: «Верность не свойственна женским особям данного вида». Это напоминало историю о Камелоте с той лишь разницей, что вместо того, чтобы подняться над своим горем и, подобно королю Артуру, закалить свой дух, Суфир дал своей боли низвести любовь до разрушительной ненависти. С тех пор он всю жизнь очень недоверчиво относится к женщинам, особенно к Бене Гессерит. Этот случай, несомненно, объясняет тот факт, что Суфир больше никогда не имел серьёзных отношений с женщинами.
    Когда в возрасте 35 лет Суфир Хават начал служить Дому Атрейдес на Каладане, он уже был самым подготовленным ментатом в Империи. Мудрый герцог Минтор Атрейдес решил извлечь максимум из способностей Хавата. Задумав всестороннее развитие своей планеты, бывшей у него в ленном владении на протяжение двадцати поколений, герцог Минтор бросил вызов Хавату решить проблемы расширения. Хават обследовал земли герцога, руководил строительством дамб для контроля товаров и комплексной системы ирригации, разработал эффективную систему транспорта и связи. Он находил в Империи специалистов в сельском хозяйстве, виноградарстве, животноводстве и геологии для работы по совместительству в открывающихся школах. Вооружённые планами Хавата, специалисты герцога получали рекордные урожаи и высококачественные вина, разводили ценные породы скота и разрабатывали доходные месторождения. Процветающие поместья герцога, плоды усилий и знаний Хавата, стали предметом зависти во всей Империи.
    Абсолютная справедливость и честность герцога во взаимоотношениях с Хаватом (этими качествами будет обладать и Лето) вызвали у ментата привязанность и уважение. Один источник полагает, что герцог лично вызволил двух возлюбленных Хавата из рабства Харконненов. Хотя документы об этом утеряны, смелость и отвага герцога были очень дороги для ментата. Неудивительно, что после нескольких лет службы у герцога Минтора Хават был готов отдать за него жизнь. В столкновении с разбойниками из внешних миров на одном из герцогских ранчо Хават, пытаясь увернуться от удара мечом в пах, тяжело ранил левую ногу. Он гордился своим шрамом и небольшой болью от старой раны.
    В знак уважения к герцогу, который был большим поклонником корриды, Хават разработал усовершенствованную программу селекции быков. Используя свои способности по анализу генетических качеств животных, Хават открыл несколько селекционных ферм и проводил эксперименты в области кормов и питания. Он также спроектировал новую арену для герцога, руководил её строительством и стал организатором торжественного и красочного мероприятия, известного как Турнир Атрейдесов. Поскольку Хават не пропускал выступлений старого герцога на корриде, он присутствовал и в тот день, когда огромный бык поднял герцога на рога.
    После смерти Минтора Хават стал верно служить герцогу Лето, который с процветающих поместий всецело переключился на вопросы шпионажа, обороны и увеличения военно-воздушных и военно-морских сил. Хават проявил свой талант на всех направлениях: военном, политическом, экономическом, социальном и в сфере личных отношений. Именно Хават собрал информацию о школе Бене Гессерит и с большой неохотой привёз оттуда Джессику в качестве будущей наложницы герцога Лето. После рождения Пола Суфир стал просто незаменим. Подозревая, что у сына есть способности ментата, Лето поручил Хавату заняться его подготовкой. Пока Пол был ребёнком, Хават настолько привязался к нему, что относился к Полу как к собственному сыну. Он сохранил эту привязанность до самого дня своей смерти, когда и сумел её проявить.
    Чтобы мы смогли наилучшим образом оценить значение деятельности Хавата, следует вспомнить переезд с Каладана на Арракис — планету, бывшую долгое время ленным владением давних врагов Атрейдесов — Харконненов. Переброска людей и материальных ценностей с одной планеты на другую была сложнейшей задачей, но Лето был уверен, что она по силам его ментату. Эта уверенность оправдалась в рекордно короткие сроки.


Суфир Хават
(Ян Власэк)
Минисериал «Дюна»
    Ещё более сложной задачей было обеспечение безопасности при размещении в новой столице — Арракине, особенно когда расчёты показывали Хавату высокую вероятность того, что недовольные Харконнены отберут у Лето планету Арракис. За время подготовки к перелёту Хават стал настоящим специалистом по Арракису. Он собрал и переосмыслил все, даже самые отрывочные данные о географии, топографии, климате, погоде и истории планеты, а также о фрименах и их культуре. После перелёта он посылал наблюдательные отряды для сбора дополнительной информации.
    С самого начала необходимо было решить вопросы связи и военной стратегии. Хават развернул для герцога собственную систему связи и усилил использование кодовых языков, особенно атрейдесовского языка пальцев и боевого языка — это были его изобретения. Он командовал войсками, эффективно разделял стражу между штаб-квартирой губернатора и взлётно-посадочным полем. С расчётом на будущее он создавал досье на лиц, подозреваемых в симпатиям Харконненам.
    Наиболее уязвимым местом была безопасность. Хават провёл много дней и бессонных ночей, проверяя обстановку в каждой комнате Резиденции. Он поднял щиты, установил защитные устройства, проверил слуг и лично установил ядоискатели. Безопасность стала центральным местом его уроков молодому Лето, а затем и молодому Полу: «Цена выживания — вечная бдительность». Однако несмотря на всю его работу, охотник-искатель, установленный предателем после осмотра, чуть не убил Пола всего через несколько дней после переезда в Резиденцию. Мучаясь угрызениями совести, Хават подал в отставку, но ему напомнили, что Пол выжил во многом благодаря его же подготовке. Лето понял, что ментата стоит скорее похвалить за то, что Пол избежал гибели, чем отчитать за то, что проглядел предателя среди своих, о присутствии которого до сих пор не подозревал никто от герцога Лето и леди Джессики до последнего солдата. Доверие Лето к своему ментату выразилось в том, что он отклонил прошение об отставке, чем подкрепил его верность Дому Атрейдес.
    Будучи экспертом в вопросах саботажа и контр-саботажа, Хават предотвратил много диверсий Харконненов. Скрепя сердце, он не останавливался перед подкупом, обманом и даже убийством для выполнения задач, поставленных герцогом. Жизнь и служба сделали Хавата подозрительным. Как однажды сказал о нём герцог Лето, «он за каждой тенью видит убийцу».
    Быть может, самой значимой услугой Хавата Атрейдесам была оценка фрименов. Используя данные, собранные Гурни Халлеком, Хават тонко подметил, что все предыдущие оценки их численности были до смешного занижены. По мере знакомства с качествами пустынного народа он развеял всякие сомнения в том, что они были потенциальными воинами, такими же сильными и смертоносными, как и сардаукары.
    Хават провёл всеобъемлющее исследование и подготовил микрофильмы о культуре фрименов. Его первый анализ религии фрименов познакомил Лето и Пола с понятиями «Махди» и «Лисан аль-Гаиб» и включал другие основные положения. Старый ментат быстро ухватил все существенные стороны жизни фрименов и, казалось, быстро понял их нужды: например, озабоченность поисками воды, недоверчивое отношение к чужакам, обострённое желание свободы, помешательство на собственной исключительности. Суфир явственно рекомендовал Лето соблюдать осторожность при реквизиции испытательных ботанических станций, чтобы не вызвать недовольства фрименов, для которых эти станции обладали огромным значением. Хават также понял, что Гильдия запрещает Атрейдесам выводить на орбиту погодный спутник не из финансовых соображений, а из страха, что Атрейдесы осознают истинную ценность планеты. Правомерность данной догадки подтвердилась впоследствии, когда стало известно о расширяющейся колонизации фрименов. Тогда снизились доходы от добычи пряности, началась экологическое преобразование планеты, вдохновлённое Кинесом.
    После переезда в новую столицу Хават допустил единственную ошибку — с готовностью поверил в предательство леди Джессики. Эта ошибка, несомненно, объясняется его недоверием к женщинам, особенно к гессеритским «ведьмам». Хотя Харконнены и покинули Арракис, они вовсе не собирались отдавать своё ленное владение Атрейдесам. Наслышанный о бдительности Хавата, ментат Харконненов Питер де Вриз задумал дезинформировать его перехваченным ложным письмом, изобличавшим Джессику. Даже когда герцог Лето отказался поверить этому письму барона, а Джессика логически опровергла все обвинения, Хават так и не смог отделаться от своих подозрений, тяжкого последствия предательства Анийи. Джессика знала о подозрениях ментата, но не об их причинах. Она предупредила Хавата, что хоть он и может применять логику во всём, что не касается его самого, его проблемы связаны с «глубоко личными мотивами». Ей не удалось переубедить его, тем не менее Хават ушёл с «чувством глубочайшего восхищения» (как он выразился в письме Раузу) леди Джессикой, которая в определённый момент повернулась спиной к Хавату, готовому метнуть в неё нож.
    За исключением этой ошибки, те дни, когда Хават не покладал рук во имя любимого Дома Атрейдес на Арракисе, были последними счастливыми днями стареющего ментата, если не лучшими его днями. С того момента, как он узнал об атаке Харконненов, каждый его день был наполнен горечью. Будучи готовым к разрозненным нападениям или высадке не более десяти бригад (об этой цифре Хавату указывали силы разведки), Хават был просто застигнут врасплох количеством солдат Харконненов и масштабом военных действий. Быстрые подсчёты показали, что на Арракис обрушилось не менее ста бригад. Не хватило бы и пятидесятилетнего дохода от продажи пряности для покрытия расходов на подобную операцию. Единственное, чего не мог предугадать Хават, так это что большую часть этих расходов оплатил сам император.
    С этого момента и до самого дня своей смерти Хават был убеждён, что Атрейдесов предала леди Джессика. Остаётся предполагать, что история с Анийей настолько запала ему в душу, что продолжала бросать тень на всех женщин, с которыми его сводила жизнь. Будучи не в силах помочь своему герцогу во время высадки Харконненов, Хават воспрял духом после того, как фримены захватили орнитоптер, пилотируемый сардаукарами, а один из фрименов ценой своей жизни уничтожил транспортно-десантный корабль с вражескими солдатами. После этого Хават был захвачен в плен сардаукарами, переодетыми в форму Харконненов.
    В документах барона Харконнена (в приложении к Дому Харконненов) можно прочесть, что барон был очень рад не только тому, что удалось захватить живым самого Хавата, мастера асассинов герцога Лето, но и тем, что теперь его можно было использовать против самих же Атрейдесов. Мысль барона была проста: если не говорить Хавату, что настоящим предателем был доктор Веллингтон Юйэ, а не Джессика, ментат будет вынашивать план мести. Подводя итог, барон писал: «Ментатом можно управлять только с помощью информации. Ложная информация — ложные результаты».
    Насколько барон хотел заполучить другого ментата после того, как Лето отравил Питера де Вриза, настолько же он боялся Хавата и поэтому принял некоторые меры предосторожности: он приказал Йакину Нефуду, капитану стражи, пропитать тело Хавата остаточным ядом, разработанным де Вризом, и регулярно добавлять противоядие ментату в пищу. Без противоядия Хават бы умер через несколько дней.
    Скупо описанная карьера Хавата на Гьеди Прайм остаётся загадочной. С одной стороны, его действия кажутся безнравственными, а с другой стороны, вроде они скрывают его собственные замыслы по устранению барона. Одним из незначительных проектов Хавата было изменение техники поединков, разработанной ещё во времена корриды герцога Минтора. Двумя такими изменениями были «обманки», которые должны были носить Харконнены на Играх Гладиаторов, и дефектные щиты для их рабов-противников. Хават разработал план, в соответствие с которым Фейд-Раута должен был дать зрелищное, хоть и показное представление для высокой публики. Вместо того чтобы, как обычно, обработать раба-гладиатора наркотиком, Хават кондиционировал жертву на поражение ключевым словом. Таким образом, все подумали, что Фейд-Раута блестяще защитился от раба, который без наркотической обработки выскользнул на арену, чтобы убить на-барона. Затея была бы очень глупой, если бы её единственной целью было прославить эгоистичного молодого человека (наследника), но истинной целью всего действа было устранение главного надсмотрщика, которого бы однозначно обвинили в том, что он не обработал раба наркотиком. Возможно, Хават надеялся использовать зло для достижения благой цели: раб едва не перехитрил племянника барона.
    Другая загадка: помогал ли Хават Фейд-Рауте в его попытке убить барона? Зная, что барон предпочитает мальчиков, Хават подговорил Фейд-Рауту послать ему раба, у которого в бедре спрятана иголка. Однако до покушения Хават предупредил барона о возможной опасности. Видимо, ментат вёл двойную игру, преследуя какие-то собственные цели.
    Загадочное и временами двусмысленное поведение Хавата легче всего объяснить, если помнить о его верности Дому Атрейдес. Учитывая извращённое обращение барона с собственными подчинёнными (он хитрыми средствами «привязывал» к себе тех, от кого явно нельзя было ожидать добровольной верности), на что мог рассчитывать Хават? Как ментат он понимал или хотя бы догадывался, что его отравили и он живёт лишь, пока барон изволит давать ему противоядие. Горя желанием отомстить врагам любимого Дома Атрейдес, Хават решил действовать рационально: он выполнял приказы барона, примыкал к чужим заговорам, устраивал собственные, насколько бы гнусными они не были. Он ждал своего часа, когда сможет одним ударом покончить с врагами чтимого Дома.
    Остаётся только сожалеть, что о тех годах почти не осталось свидетельств, за исключением лишь некоторых записок барона и отрывков из писем Хавата старому школьному другу Раузу. В одной из записок барон хвастается, что ему удалось направить мстительные помыслы Хавата на императора после того, как он убедил ментата, что именно император стал причиной падения Дома Атрейдес. Хават всё ещё испытывал к барону «непостоянную» ненависть, но «он думает, что использует меня, — писал барон, — чтобы отомстить императору… Жажда мести просто ослепила его. Хават должен служить другим, хоть он об этом и не догадывается». Однако в письмах Раузу Хават высказывает прямо противоположную точку зрения. В одном письме он заявляет, что его «тошнит» от барона; в другом он называет его «жирной и опасной свиньёй» и говорит, что «если его (барона) убить, то это будет подарком человечеству». Неясно, как Хават собирался устранить барона. Можно точно предположить, что его план включал Арракис, так как при выполнении одного из последних поручений Хават обращал внимание барона на эту пустынную планету.
    Хават открыл барону, что император уничтожил герцога Лето главным образом потому, что Лето занимался подготовкой войск, которые могли превзойти своей силой сардаукаров. Затем он сообщил барону о подозрениях императора, что Харконнены могут повторить «подвиг» герцога с фрименами. Когда барон высказал сомнения в численности фрименов, Хават убедил его, что их намного больше десяти миллионов человек. Хават также предположил, что из фрименов действительно можно сделать сильное войско,… если только не сообщать об этом императору. Он не сказал барону, что Гурни Халлек выжил во время предательского нападения Харконненов на Дом Атрейдес и что он получал донесения от Халлека о боевой тактике фрименов. Таким образом, становится похоже, что Хават пытался заманить барона на Дюну, где у Гурни было много желающих помочь ему осуществить план мести.
    Однако судьба заманила на Арракис не только барона. Обеспокоенная событиями на этой планете (особенно, всё возрастающей активностью войск под командованием Пола Муад’Диба), Гильдия не только донесла эти сведения до императора, но и снизила до минимума ставки на военные перевозки. В скором времени в небе над Арракисом очутились семь кораблей флота Харконненов и пять легионов сардаукаров императора.
    Как только Гильдия разрешила высадку войскам Харконненов, барон направил Хавата на базу контрабандистов с приказом проникнуть в лагерь злополучного фримена по имени Муад’Диб. Хават находился далеко от Арракина, когда загадочный Муад’Диб разгромил сардаукаров и захватил императора с его вассалами. Когда ментат вернулся в Арракин через пять дней, слабый и полумёртвый без противоядия, Хават обнаружил, что барон мёртв, а непобедимый Муад’Диб, заседающий в Резиденции, является не кем иным, как юным герцогом Полом. Конечно, ментат упрекнул себя, когда узнал, что леди Джессика (живая и вместе с Полом) была не предателем, а, подобно ему самому, жертвой заговора Харконненов и измены доктора Юйэ.
    Когда падишах-император и Преподобная Мать Гайя-Елена Мохийям вызвали его незадолго до аудиенции у Пола, Хават догадался, что они задумали подлость. Он принял тонкую отравленную иглу без слов. Ментат был слишком слаб, чтобы даже кивнуть головой, когда император приказал использовать её против «самозваного герцога». Когда он увидел, как Гурни Халлек проверяет входящих в Большой зал на предмет оружия, Хават на языке пальцев сообщил ему, что он работает на Харконненов, и попросил оставить его с ними, чтобы предотвратить любые возможные действия против Пола, которого Хават считал мёртвым.
    После этого Пол вызвал его и назвал «дружище». Будучи до конца верным своему герцогу, он догадался, что Полу известно о спрятанной игле и о том, что Хават не собирался использовать её против него. В своём отчёте о происшедшем принцесса Ирулан пишет, что Пол и Хават несколько мгновений перешёптывались, а потом Пол вышел, чтобы поддержать Хавата за плечи. Затем, вспоминает она, Хават торжественно повернулся к императору, вытянул левую руку ладонью вверх, показывая спрятанную иглу, и сказал: «Видите, Ваше величество? Видите эту предательскую иглу? Да неужто вы хоть на миг подумали, что я, который отдал всю свою жизнь служению Дому Атрейдес, теперь дал бы ему меньше?». После этого последнего и в высшей степени дерзкого поступка, показывающего безграничную преданность Атрейдесам, Хават осел на Пола и упал замертво.
    Герцог воздал своему верному ментату, который три поколения служил Атрейдесам, последние почести: он велел унести тело Хавата и похоронить его достойно героя племени.

См. также:
Ментаты, История ордена;
Ментаты, Организация;
Ментаты, Искаженные;
Принцесса Ирулан Атрейдес-Коррино, Арракис пробуждающийся, перевод Жауля Муураз-харат, AS 15 (Грумман: Объединённые миры);
А.Л. Рауз, Воспитание ментата, перевод Гер Доули (Лоомар: Институт Коэй);
Мария фон Викгейзер, Дом Харконненов, перевод Аразрий Пеж, SAH 76 (Пазео: Институт Галакто-Фрименской культуры);
Леди Джессика, Годы на Арракисе, перевод Жаивз Олтан (Каладан: Апекс).

Перевод: Петр Воронин

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here