Батлер, Джеанн (и история Батлерианского Джихада)

0
40
Джеанн Батлер, с обложки "Дюна: Батлерианский Джихад" издательства АСТ
Джеанн Батлер, с обложки «Дюна: Батлерианский Джихад» издательства АСТ

Родители неизвестны. Родилась на Комосе (Эридани А 4) в 230 году Б.Г., умерла в 182 году Б.Г.; вышла замуж за Т. Батлера в 295 году Б.Г., детей не было. Лидер восстания Комоса против Ричеза, лидер Батлерианского Джихада в 200 г. Б.Г. — 182 Б.Г. Джеанн Батлер дала имя Батлерианскому Джихаду, самому длительному событию в истории человечества. Как лидер восстания Комоса против Ричеза, а позже и Джихада в течение первых двадцати лет, она оставила глубокий след в памяти своих последователей — ведь она была выдающейся личностью: сильной, решительной, обладающая интуицией и милосердной. Для тех, кто знал ее, она была в немалой степени святой, и после своей смерти она осталась в памяти миллионов. Благодаря сведениям, полученным из раскопок на Ракисе, мы можем отделить ее жизнь от легенды и взглянуть на Джеанн, как на историческую личность.

Джеанн обучалась на Комосе в школе жриц, а также проходила обучение методам Бене Гессерит. Вместо того, чтобы стать жрицей, по своему решению или по решению ордена, она вышла замуж за Тет’ра Батлера, логистоса Зании, одного из десяти административных районов Комоса. В год своего замужества (205 г. Б.Г.) Джеанн отправилась в больницу столицы Пилоса, чтобы родить ребенка. Так как оба родителя вступили в брак довольно поздно по мерках их культуры, они особенно ждали этого ребенка. Когда Джеанн очнулась после наркоза, ей сообщили, что она потеряла свою дочь Сару. В больнице обяснили, что ребенок был очень больным и не мог выжить. Врачи были вынуждены произвести аборт.

Контроль Джеанн над своим телом (который, в результате Бене Гессеритских тренировок обычно был автоматическим), позволил ей глубже понять протекание ее беременности. Он была убеждена в невозможности того, чтобы ребенок так плохо сформировался, как ей рассказали в больнице. Джеанн начала думать о том, что аборта можно было избежать. Воспользовавшись доступом к официальным записям при помощи положения Тет’ра как логистоса, в архивах больницы она обнаружила, что директор больницы — первая самопрограммирующая машина на Комосе — начал программу неоправданных абортов. Вооружившись этой информацией, она запросила поддержку жриц на Кубебе в движении против доминирования Ричеза.

Едва это предложение было отправлено жрицам, Джеанн и Тет’р начали формировать свою организацию. Используя административные возможности Тет’ра и ораторское искусство Джеанн, усиленное тренировками Бене Гессерит, они сформировали Движение за Прекращения Эксплуатации Комосиан.

Их движение, как и их просьба о помощи у жриц, имели стремительный успех. Вопреки некоторым циничным мнениям, позиция жриц хорошо поддерживалась обществом верующих. Жрицы подключились к борьбе по той же причине, что и остальные комосиане — их ужаснули факты, которые предоставила Джеанн относительно действий директора больницы, и они согласились, что время пришло для борьбы с Ричезом.

Удача на Комосе была первым примером гения организации Тет’ра Батлера и тактического триумфа Джеанн: выбор недели сборов налогов для начала осуществления плана, захват налогового флота для полета на Ричез, выбор времени и выполнение длинного и сложного плана, который стал полным сюрпризом и принес бескровную победу.
Комосиане пришли на Ричез, думая лишь об успешной революции. Там они поняли, в какой мере директор их больницы оказался отражением состояния общества; такого общества, которое они не могли даже вообразить. Комосиане не могли даже представить ту степень контроля машин над населением Ричеза и то, насколько жители изменили эмоциональные и мыслительные особенности населения за несколько столетий. Многие из них совершенно не верили тому, что увидели там.
Разоблачения на Ричезе вызвали Джихад, но возник он не по решению Джеанн. Жрицы Кубебе были той решающей силой, что стояла за кадровыми изменениями в командовании мятежников. Мотивом для них служили допросы главных программистов и ученых Ричеза, многие из которых были добровольными участниками в действиях машин по видоизменению населения Ричеза. Возможно, критическим моментом в этих допросах оказался допрос доктора Г. Демлина главной жрицой Комоса Уранией.

Демлин был насколько высокомерным человеком без капли раскаяния, чье презрение к интеллекту своих коллег было сопоставимо лишь с его уважением к своему собственному интеллекту — и к интеллекту его машин. Когда его безмерная гордость вкупе с рассказы о своей работы на Ричезе всем осточертели, Урания была охвачена своими чувства, которые, несмотря на ее тренировки, отразили презрение на ее лице. В конечном счете, даже Демлен заметил это и прекратил поток самовосхвалений, чтобы узнать, что же ее так расстроило. Урания ответила ему, что его работа оскверняет фундаментальные принципы уважения к человеческой жизни, не говоря уже о нарушении поклонения Богини.
При упоминании о Богине Демлен взорвался в припадке гнева и в ярости заявил, что скорее стоит почитать его машины, чем поклоняться «предполагаемой богине», выдуманной группой деревенщин на задворках планеты. Затем он повернулся к иконе Кубебе, как будто собираясь плюнуть на нее. Но он не успел совершить осквернение — Урания убила его своим церемониальным ножом.

В эту ночь жрицы встретились на совете и на следующее утро начали проповедовать Джихад верующим людям Комоса. Так началась борьба против «мыслящих машин и всех, кто находит богов среди них».

Далеко не жаждующая этого, Джеанн приводила свои доводы «против». Ее заявления, насколько мы можем себе их представить, по-видимому, предугадали многое из того, что случилось в последуюшие годы — возрастающаяся беспощадность крестоносцев, жестокость, смерть множества ни в чем не повинных людей. Но отговорить жриц было невозможно. Не то, чтобы они не верили в реальность таких вещей. Скорее, они решились на Джихад назло этим убеждениям. Их ужас от открытий на Ричезе и их уверенность в том, что такое могло произойти и на других планетах, их глубоко укоренившийся гнев за оскорбления их Богини и религии — все это вызвало их непреклонность. Множество исследователей истоков Джихада игнорировали эту мотивацию — люди Комоса верили в свою религию. Так же, как и Джеанн; но ее вера была смягчена милосердием и дальновидностью, что отличало ее от других жриц.

Планета Комос, родина Джеанн
Планета Комос, родина Джеанн

Джеанн не могла быть смещена с поста лидера движения, даже если кто-то этого желал. Но с этого момента в руководстве Джихада начались трения. По одну сторону баррикады стояла Джеанн, призывающая к милосердию и сдержанности, а по другую — Урания, целью которой было полное уничтожение даже намеков на господство машин над людьми и которая была готова пожертвовать очень многим, чтобы достичь этой цели. На Карфагосе спор был разрешен в пользу Урании.

Трансформация Джихада после смерти Джеанн в подробностях обсуждалось в различных исторических записях движения. Суть этих обсуждений была сосредоточена на возрастающей беспощадности крестового похода, и при этом во внимание не принимали определенные изменения в тактике, которые прямо касаются вопроса участия Джеанн как лидера.

Определенные черты в планах не изменились после смерти Джеанн. Различные действия армии, не важно — блокада ли целой планеты либо нападение на какой-нибудь аванпост, продолжали показывать эффективность тщательного планирования операции и ее блестящего выполнения.. Тыловая поддержка всех операций оставалась практически безупречной, а согласование и подготовка весьма сложных маневров, включающих действия сотни кораблей, показали степень дальновидности и качественной тренировки, что редко встречалось в военной истории. Данные наблюдения, а также факт спасения Тет’ра Батлера, позволило многим заключить, что настоящим лидером Джихада был Тет’р, а не Джеанн. Полный анализ истории тактики Джихада, тем не менее, не подтверждает этот довод.

Одна из выдающихся особенностей многих операций флота в первые два десятилетия Джихада лучше всего была продемонстрирована во время атаки на Иллерду в 199 году Б.Г. С помощью чрезвычайно хитрых перемещений своих войск крестоносцы вынудили иллерданцев покинуть свою луну, а затем и свою планету. Потери были ограничены командами двух разведывательных кораблей, которые пытались держать блокаду планеты перед самым актом капитуляции. В результате операции появился учебник, в котором говорилось о разнице между использованием возможностей и использованием силы так, как эти термины понимаются в стратегическом анализе.

Изучение истории Джихада до атаки на Карфагос показывает, что такое предпочтение использования возможностей, а не силы, лежит в основе ведения Джихада в эти годы. Вместо сокрушения врага подавляющей мощью своих кораблей и солдат они использовалась, что вынудить врага на капитуляцию. Использование такой тактики имеет успех, если она остается скрытой. Превосходящая сила используется не для того, чтобы уничтожить врага, а чтобы вынудить его сдаться, в идеале без сражения. Хотя этот идеал был достигнут лишь в кампании на Иллерду, во многих боевых действиях Джихада ранних лет лежал именно этот принцип. Атака на Тапсус в 196 году Б.Г. и атака на Парлон в 191 году Б.Г.: общие потери сил Джихада в этих сражениях составили менее десяти тысяч, и могли быть значительно ниже.

Несомненно, военная карьера Джеанн началась и закончилась такими операциями. Тактическая ситуация при атаке Карфагоса была аналогичной той, которая была на Иллерде, и разворачивалась по тому же сценарию. Сара III возглавляла операцию, согласно которой войска, защищающие луну Карфагоса, должны были оказаться в безвыходной ситуации, когда обороняться невозможно и путь для отступления на планету открыт. Когда карфаганцы оказались в изоляции на своей планете, блокада дала бы тот же результат, что и на Иллерде — капитуляцию. Однако результат был обескураживающим — гибель населения планеты в результате столкновения флагмана с необнаруженной миной и волна гнева, охватившая флот, когда стало известно о судьбе Джеанн.

Итак, последняя операция под командованием Джеанн имела тот же отличительный ряд признаков, который был присущ первым операциям. Разрушительные результаты войны на Ричезе затмевают фундаментальность планов, которым следовали комосиане. Однако если рассмотреть ситуацию на Ричезе в продолжение двух дней после прибытия налогового флота, то тактическое положение комосиан против сил Ричеза продемонстрирует возможность изменения в использовании соотношения силы и мощи.

Всего лишь за три стандартных дня практически все население Комоса было переправлено на Ричез, и Ричезианский флот был захвачен комосианами. Армия Ричеза оказалась перед лицом войны с врагом численностью в несколько миллионов непосредственно на территории Ричеза, имея под контролем лишь космические корабли. Под давлением этих обстоятельств, несмотря на больший размер ричезианской армии, надежда на победу была крайне мала, и было ясно, что любая война будет затяжной и довольно губительной для планеты. В результате была заложена превосходная основа для урегулирования конфликта путем переговоров, и при нормальных обстоятельствах, по всей вероятности, оно было бы достигнуто. Но из-за доминирования машин на Ричезе, которые представляли весьма неожиданный элемент в отношениях между двумя армиями, достигнуть мирного решения не получилось. Если бы враги Комоса были нормальными людьми, то исход войны показал бы нам еще один пример военного гения, который помог добиться победы с необычно маленькими потерями.

Картина ясна: с первого и до последнего сражения, действия под руководством Джеанн имеют отличительные черты. Это были битвы, спланированные и ведомые тактическим гением, в котором забота о жизни своих солдатах и о жизни своих врагов была главным элементом. Несмотря на то, что Тет’р пережил свою жену после катастрофы на Карфагосе, эта черта исчезла в последующих кампаниях Джихада.

Как уже было сказано, тем не менее, работа штаба продолжала приносить большие успехи. Что было неудивительно: ведь Тет’р продолжал руководить военным штабом Джихада. Начался поиск новых генералов, и в течение нескольких следующих лет крестовый поход возглавляли другие личности, выполнение планов которых оставалось в тех же талантливых руках.
Доводы «против» этой позиции не основывались на изучении характерных черт в событиях Джихада. Напротив, они базировались на конкретных претензиях к неспособности женщины (или женщин) возглавлять такое войско, как войско Джихада, или планировать такие действия, как атака на Ричез или Иллерду. В этих доводах прослеживается незнание общества Комоса и позиции женщин в нем.

В отличие от других обществ, общество Комоса даровало женщинам особенно важные функции, не ограниченные лишь домашним хозяйством. Одна из функций относилась к поддержанию религии среди населения. В руках женщин было не только поклонение главному божеству, но и духовная жизнь семьи, главная в обществе Комоса, была на попечении у женщин. Мужчины управляли фермерским хозяйством, и земля передавалась в наследство по мужской линии, а женщины заботились о религиозности семьи — сила, которая, согласно мышлению комосиан, включала ничуть не меньшее выживания всей семьи.

Вывод очевиден: комосиане привыкли к лидерству женщин в своем обществе, особенно, когда дело касалось религии. Так было и с восстанием, которое началось из-за абортов, проводимых директором больницы и которое имело отношение к религиозному вопросу выживания семьи. Когда движение распространилось на Ричез, его религиозная основа расширилась. В действиях машин жрицы и комосиане видело оскорбление не только принципам человечности, но и их Богине Кубебе. Именно жрицы первыми наставляли людей на путь Джихада. Несомненно, если бы в этом движении не было религиозной основы, то, согласно определению, это был бы не Джихад. И для комосиан религиозные вопросы обязательно подразумевали руководство женщин. Мы бы должны были удивиться, если бы этим крестовым походом Комоса руководили не женщины. Такие выводы, которые должны бы быть совершенно ясны, затушеваны социосексуальными пристрастиями большинства занимавшихся проблемами, поставленными лидерами Джихада (следует добавить, что отнюдь не все из этих исследователей были мужчинами).

Сосредоточенность на вопросах пола в руководстве Джихада также отвлекла внимание от других, более важных вопросов. Вопрос должен прозвучать не «Почему женщина?», а «Почему эта женщина?» и «Почему она добилась успеха?». Ответы на эти вопросы следует искать в самой Джеанн и в ее обществе.

Простейший ответ на вопрос «Почему эта женщина?» заключается в том, что именно ее дитя было убито. Но этого, очевидно, недостаточно. Эти аборты продолжались в течение двух лет, но именно Джеанн первая заподозрила больницу и начала действовать в соответствии со своими подозрениями. Возможно, были и другие, но мы знаем лишь о Джеанн, поскольку именно она добилась успеха. Таким образом, можно утверждать, что смерть Сары Батлер послужила импульсом; она стала мотивацией для Джеанн и Тет’ра, но не она стала причиной их успеха. Их восстание, которое породило Джихад, секрет ее лидерства, — все это можно найти в сочетании социальных характеристик Комоса и самого характера Джеанн.

Вам же стоит помнить лишь об описании действия Джеанн и ее влияния на других. Казалось, что влияние ее личности на тех, с кем она встречалась, ощущалось физически. Многие сравнивали первую встречу с ней с ощущением удара. Тем не менее, эмоции, возникавшие у людей, не имели ничего общего со страхом. Когда человек со стороны пытался ее описать несколькими словами, в этом описании обычно встречалось сочетание слов «сострадание» и «интеллект», настолько ярких и сильных, что у одного из таких наблюдателей вырвалась фраза, впоследствии ставшая известной миллиардам: «Живое пламя женщины».

Но это было не то пламя, которое все пожирает, а пламя сигнального путеводного огня. Это пламя вело крестовый поход в течение двадцати лет. Когда оно погасло, Джихад сам стал пламенем, огнем разрушений.
Остается взглянуть еще на две вещи. Во-первых, несмотря на то, какой необычной личностью была Джеанн, основа и успех Джихада не могут быть объяснены обращением лишь к одному индивиду. Даже такая личность, как Джеанн, не могла бы вести настолько успешный крестовый поход, если бы не специфическое сочетание условий на планете Комос и ее взаимодействие с Ричезом. Множество подобных восстаний, возглавляемых, возможно, столь же неоординарными мужчинами и женщинами, как и Джеанн, потерпели поражение из-за отсутствия таких условий, которые привели к возникновению почвы для восстаний, которые были на Комосе. Мы никогда не узнаем, почему они потерпели поражение, и даже воспоминания Лето II не могут спасти их от времени.

Однако все это не отрицает заслуг Джеанн. Никто не может не признать их. Она подобна Джессике, матери Пола Муад’Диба — таково ее влияние на историю человечества — и это сравнение приводит нас ко второму пункту.
Обе эти женщины из-за крайне сильных личных мотивов бросили вызов своему ордену Бене Гессерит. Ради своего герцога, ради своей любви к нему, Джессика родила ему сына, а не дочь, которую требовал Орден. Из-за скорби по своей умершей дочери, Джеанн приняла участие в восстании, которое ей пришлось возглавить. Это нарушало одно из древних правил Бене Гессерит, согласно которому его сестры ни при каких обстоятельствах не могли становиться социальным лидерами в обществе. Опасность дискредитации Ордена под воздействием таких обстоятельств были манифестом, которого придерживалась Джеанн. После Ричеза, с началом Джихада, разоблачение Ордена фактически стало фактом без сомнения, однако к тому времени уже все жрицы Комоса были вовлечены в Джихад. Дважды в истории Ордена строгие правила Бене Гессерит были нарушены его же собственными Сестрами, действовавшими под воздействием сильной личной мотивации. Казалось бы, что даже самой неотразимой программы обучения и мотивации, когда-либо разработанной Бене Гессерит, не достаточно, чтобы погасить независимость человечества. И за это наша история научила нас быть благодарными.

Фрэдерик Х. Миллер

См. также:
Батлерианский Джихад;
Лорс Карден, Пламя и цветок; Краткая история Батлерианского Джихада (Йорба: Роуз);
Т. Брено Патрик, Кубебанская Ересь, том 52, Патрологиа диаспора (Либерманн: Миллер);
Харк Аль-ада, Батлерианский Джихад (Работа-в-производстве, цикл Исследований Арракиса 283: Библ. Конф.)

Перевод: Александр Натаров (Agamemnon — );
Корректировка: Дмитрий Воронов и Виталий Чихарин

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here